Дети зависимых родителей мечтают, чтобы вместо нетрезвого/употребившего плохого родителя пришел и остался навсегда трезвый и хороший. Замените плохое на хорошее. Ребенок не понимает, что трезвый и нетрезвый это один и тот же человек. Детское мышление атакует тот образ, который ребенок воспринимает сейчас, потому что в детской психике нет целостности и нет времени.
Вырастая, мы продолжаем жить в этих осколках и продолжаем не чувствовать непрерывным течение времени, хотя дни рождения и Новый год наступают, что вызывает ужас.
Конечно, понятно, что это был один и тот же человек. Умом понятно, а чувствами? Чувства горят о том, что опыта, подтверждающего это, не было.
И теперь мы хотим свое «плохо» заменить на «хорошо», убрать недостатки и оставить достоинства. Ходим по шахматной доске, прыгая с черного на белое. Не понимаем, что хорошо и плохо не существуют по отдельности, что хорошему родителю было плохо и плохому родителю было хорошо - это одно и то же.

Сравнения и оценки (себя, других) происходят из позиции отчуждения. Когда я это делаю, я отказываюсь от себя как человека и личности и становляюсь кем-то другим (божеством или пустым местом? зависит от того, я сейчас "лучше" или "хуже"). Боль исходит из этого, а не из-за несоответствия, зависти и ущербности - как результата неуспешного сравнения. Больно вычеркивать себя из списка людей.

Люди не подлежат сравнению. Сравнения и оценки бессмысленны, о чем нам и говорит депрессия, развивающаяся в результате! Наши симптомы говорят нам правду. Сравнивать объекты по свойствам может только тот, у кого нет таких же свойств. Биологически мы все тождественны (рождаемся, растем, стареем, умираем), а значит выискивать нетождественное, расстраиваться, болеть из-за этого и развиваться по пути мнимого превосходства не имеет смысла. Всё это неизбежно вызывает экзистенциальную тревогу и вину. На то ли мы тратим время? То время, количество которого мы даже не знаем сколько у нас есть.

Сравнение ребенка с другими детьми даже с посылом "ты самый лучший/ты лучше" травмирует, потому что ребенок воспринимает мир как агрессивное место, где все друг с другом соперничают. Это мешает быть собой и лишает человек ощущения радости от достижений.

Человек обесценивает другого, чтобы защитить себя от болезненной зависти. Обесцененному можно больше не завидовать.
Более депрессивному типу людей присуще самообесценивание - наказание себя за зависть как агрессивный акт по отношению к другому.

Нэнси-Маквильямс пишет, что процесс обучения психотерапевта может провоцировать депрессию. В психологи и так часто идут люди с депрессивным ядром (испытывающие чувство вины за свое существование и за страдания близких и желающие компенсировать это через помощь другим), и они тем более рискуют погрузиться в депрессивный эпизод. Но даже если у психолога не такой мотив, он также в группе риска. Вызвано это тем фактом, что от психолога ожидается автономность, оригинальность, большая ответственность, при этом у него нет власти, он зависим от старших коллег, от своего терапевта, от супервизора, от различных авторитетных фигур, преподавателей и тд. Это комбинация из самых сложных детских (зависимость) и взрослых (автономия) ролей, достаточно большая нагрузка на психику, эмоционально изматывающе плюс бытовой и учебный стресс. Зависимость вызывает ярость и стыд, но без нее не стать автономным. Для преподавателей и своих коллег ты уже как бы взрослый, а внутри всё ещё маленький. И ради дела приходится удерживать внутри все свои реакции. Это правда очень утомительно.

«Травма – это не только, когда произошло то, что не должно было произойти, но и когда не произошло то, что должно было произойти» (Тьерри Бокановски).

Перевод мыслей в слова (речь или текст) - меняет мысли. Пока мысль не облекается в слова, она причиняет страдание, когда мысль становится словом, ее можно использовать как опыт, она перестает отвергаться нами и причинять боль. Постепенно мы перестаем ненавидеть себя вместе со своими мыслями. Мысли присваиваются как часть нас, как наш процесс - адресации чувств другому.
Многие (и я) переживают, что им недостаточно слов для описания своих мыслей и своего страдания, но говорить всё равно стоит - одно и то же по кругу стоит говорить. Даже самый проницательный и чувствительный собеседник не поймёт и мизера того, что вы скажете. Достаточно того, что он пытается понять. Так вы учитесь слушать и понимать самого себя, обогащаться своим опытом, придавая ему символическую окраску в психике.

Боль - важная часть жизни. Отворачиваясь от боли, мы отказываемся от огромной части себя и не чувствуем себя людьми по-настоящему. Из-за этого мы ощущаем изолированность от людей, различные человеческие проявления пугают нас и вызывают стыд. И на всё человеческое в себе мы смотрим с ужасом.

В боли много силы и для нас, и для другого, который эту боль с нами разделяет. Признание своей боли есть признание права на жизнь. Соглашаясь на беременность и роды, женщина даёт своему ребёнку биологическое право быть в этом мире, но психологически она может быть не способна дать ему такого права, просто потому, что она из-за страха своей боли не в состоянии увидеть своего ребенка и своим взглядом дать ему понять, что он существует ещё и как личность.
Как жить дальше с такой болью ребёнку? В каких зеркалах отражаться? Как обращаться с этой болью?
Биологически мы живем почти не задумываясь, тело работает круглые сутки само.
А психологически? Наша психика тоже работает круглые сутки, благодаря другим людям, которые просто есть рядом и показывают нам свои присутствием, что мы тоже люди.

Слушайте внимательно свою боль и давайте ей место - вербально и через творчество, чтобы услышать, как она просит вас жить. Даже пожелания самому себе смерти - есть самый отчаянный призыв жить.

Избегание чувств = избегание реальности