Бунин: начинайте с себя...

««Левые» все «эксцессы» революции валят на старый режим, черносотенцы – на евреев. А народ не виноват! Да и сам народ будет впоследствии валить всё на другого – на соседа и на еврея: «Что ж я? Что Илья, то и я. Это нас жиды на всё это дело подбили…»».

Особенно сегодня множество сетований "невиновного" народа, в частности "ультраправых": виноват еврей/мусульманин/негр/Трамп/Байден (зачастую все сразу...) — кто угодно, но только не размазня; оно — крикливо-"великое"...
Но, может, пора честно признаться: что сделал персонально ты? Когда ты хамишь и тявкаешь в сторону тех отважных, кто делает хотя бы что-то, — что предложил, сделал, предпринял ты? (и нет, деструктивная агрессия не в счёт — она совершенно бесплодна и приносит лишь разрушения, срамит по-настоящему Великое)

Бог протягивает руку помощи лишь тем, кто усердно помогает самому себе; и, как верно отмечал Карлейль: Герой усердствует в безмолвии, Молчании.

«Пианист-аккомпаниатор. Знаю немецкий, английский, французский».

И вот, давеча пролистав мемуары Д.С. Лихачёва, мне в душу запало его исключительно меткое описание становления большевицкого режима. Прежде, чем обильно цитировать по-настоящему талантливый текст, хочу вставить «три копейки».

Ведь данная заметка отнюдь не про большевизм/коммунизм. Как частность — разумеется. Однако, здесь кроется, на мой взгляд, более, что ли, глубокая мысль: критическое противостояние личности и толпы, «эпоха победившего быдла» — как хлёстко выразился один яркий джентльмен.

Итак, с превеликим удовольствием обращаюсь и делюсь с вами мемуарами Д.С. Лихачёва (конкретно главы «Космическая академия наук» и «Званка и Тихвин. Освобождение»; ниже выделено мной).

«Так монологическая культура «пролетарской диктатуры» сменяла собой полифонию интеллигентской демократии. С самого своего утверждения в нашей стране советская власть стремилась к уничтожению любого многоголосия. Страна погрузилась в молчание, – только однотонные восхваления, единогласие, скука смертная, – именно смертная, ибо установление единоголосия и единогласия было равно смертной казни для культуры и для людей культуры.*

<...> Я отправился на отдельный путь, где стояли вагоны, взошёл в вагон и с особой остротой ощутил этот воздух горя, которым дышали все лагеря. Мне запомнилось интеллигентное лицо человека моего возраста, ответившего мне на мой вопрос о своей профессии: «Пианист-аккомпаниатор. Знаю немецкий, английский, французский».*

Невозможно передать чувства той великой печали, сострадания и участия (!), испытанных мною после прочтения этих строчек: разве не то же происходит сегодня? Талантливые и образованные люди, эти «пианисты-аккомпаниаторы», — не находятся ля они сегодня в «оковах» хитрых крючкотворов, номенклатуры? Разве зарвавшаяся толпа не угнетает чутких людей своими грешными страстями, похотями?!

Обнаглевшая серость (особенно контрастно в США наших дней) вновь бездумно и безумно — перефразируя Лихачёва — избирает себе «товарища сталина», который навёл бы «мир справедливости и равенства»...

Вопль сердца.

*«И не важно кто вы: немец, австриец, француз, англичанин, испанец, португалец, поляк, итальянец, грек, серб, хорват, словак, чех, литовец, эстонец, латвиец, датчанин, финн, норвежец, швед, белорус, русский, украинец, молдаванин, румын, венгр, исландец.. Это всё сейчас не имеет никакого значения. Абсолютно. Европейцы должны забыть о всех распрях, что их разъединяют и встать единым фронтом. Ни принадлежность к какому-либо течению христианства, а может быть и язычества, и его разновидностей, ни язык, на котором вы говорите, ни территориальные претензии – ничего из этого не должно разъединить в столь ответственный для нас – Европейцев, момент. В момент, когда мы стоим на пороге войны с нашими не только историческими, но и естественными, природными врагами – ордами туземцев из Азии и Востока. Ордами, которые ненавидят нас, нашу культуру, нашу религию, всё, что связано с Европой и Европейцами прямо или косвенно.

Они ненавидят нас, потому что мы умнее их, сильнее, красивее, развитее, в конце-концов эстетичнее во всех возможных смыслах. Наш язык, архитектура, музыка, скульптура, наши прекрасные средневековые города и замки, наши леса и поля, горы и реки – всё, что было подарено нам Природой или создано нами и нашими предками, всё это они хотят осквернить, уничтожить, стереть с лица земли.

Разве мы должны позволить им это?

Они насилуют наших женщин, убивают наших детей, оскверняют нашу культуру и обычаи, глумятся над нашей религией, всем видом показывая своё превосходство в публичных намазах, празднований чуждого нам рамадана на НАШИХ улицах, в поджигании НАШИХ храмов.

Сегодня они мигрируют в Европу, их становится всё больше и больше. Они своим присутствием оккупируют наши улицы, они плодятся в наших селениях, извергая своих выродков на этот свет, тем самым производя новое поколение оккупантов.

Вскоре их станет настолько много, что они заявят о своих правах на НАШУ землю.

Разве мы можем себе это позволить? Отобрать наш кров и осквернить его? Отвечаем решительно: НЕТ!

Сегодня каждый Европеец должен вступить в финальный бой с захватчиком, начать освободительную войну Европы от оккупантов. Не щадя врага, уничтожая его, изгоняя с наших городов и селений - это единственный выход».*

И от себя, снова из древнего: «ни один город или дом, разделённый внутреннею враждой, не устоит»; «если не одумаетесь, все погибнете».

Дмитрий Лихачёв про Градостроительство.

*«Учёные обратили внимание на «Закон градский», известный на Руси, начиная с XIII века по крайней мере. Этот «Закон градский» восходит ещё к античному градостроительному законодательству, заключающему четыре статьи: «О виде на местность, который представляется из дома», «Относительно видов на сады», «Относительно – общественных памятников», «О виде на горы и море».

«Согласно этому закону, – пишет исследователь Г. В. Алферова, – каждый живущий в городе может не допустить строительства на соседнем участке, если новый дом нарушит взаимосвязи наличных жилых сооружений с природой, морем, садами, общественными постройками и памятниками. Византийский закон апопсии („вид, открывающийся от здания“) ярко отразился в русском архитектурном законодательстве „Кормчих книг“… В первую очередь внимание закона обращено на взаимосвязь построек города друг с другом и с природой. Иначе говоря, закон апопсии поставлен во главу угла не только в византийском законодательстве, но и в русском.

Русское законодательство начинается с философского рассуждения о том, что каждый новый дом в городе влияет на облик города в целом. «Новое дело творит некто, когда хочет или разрушить, или изменить прежний вид». Поэтому новое строительство или перестройка существующих ветхих домов должны производиться с разрешения местных властей города и согласовываться с соседями: в § 4 закона запрещается лицу, обновляющему старый, ветхий двор, изменять его первоначальный вид, так как если будет надстроен или расширен старый дом, то он может отнять свет и лишить вида («прозора») соседей.

Особенное внимание в русском градостроительном законодательстве обращается на открывающиеся из домов и города виды на природу.

<...> Новые центры старых городов должны строиться вне старых, а старые должны поддерживаться в своих наиболее ценных градостроительных принципах. Эти градостроительные принципы были, и их не следует разрушать. Архитекторы, строящие в старых городах. должны знать историю "своих" городов и чувствовать их красоту <...> Невозможна также никакая стилизация. Стилизуя, мы убиваем старые памятники, мы делаем их трудно отличимыми от новых, мы вульгаризируем, а иногда невольно пародируем соседнюю подлинную красоту.

Если необходимо строить среди старых домов, то новый дом должен быть "социален", он должен сохранять вид современного здания, но не конкурировать со старой застройкой ни по высоте, ни по своим прочим архитектурным модулям. Должен сохраняться тот же ритм окон, этажей, должна быть согласована окраска.

<...> Культурное прошлое нашей страны должно быть понято не в своих частях, а в своём целом. Необходимо не только сохранять отдельные здания или отдельные пейзажи и ландшафты, но сохранять самый характер и природный ландшафт. А это значит, чтобы новое строительство возможно меньше противостояло старому, чтобы оно с ним гармонировало, чтобы сохранялись бытовые навыки народа (это ведь тоже "культура") в своих наилучших проявлениях. Чувство плеча, чувство ансамбля и чувство эстетических идеалов народа - вот чем должен обладать и градостроитель, и в особенности строитель сёл. Архитектура должна быть социальной».*

В качестве дополнения предлагаю ознакомиться с нашей статьёй по теме — https://t.me/NTSP2/1803.

«Бороться — не боролся».

Недавно открыл для себяДмитрия Лихачёва — человека, безусловно, образованного и со вкусом, наделённого богатым опытом... И, пожалуй, всё.

Яростный «боец» «словесного фронта», Лихачёв искренне не понимал то, что называется следствием и причиной, движущей силой и разлагающим бездействием (сначала было посчитал его «лисом», но, посмотрев биографию и несколько интервью, отбросил эту мысль).

Сетование на большевицкий террор и уничтожение русской культуры и тут же, списав преступления на «ошибки местной власти» или «отдельных лиц», сервильные благодарности «мудрой партии»; искреннее восхищение Лихачёва родным Петербургом и тут же реверансы перед «ленинградской администрацией»; панегирики «героям войны 1812 года» и тут же воспевание «подвигов солдат красной армии в великую отечественную».

Красноречив и следующий пример. В своей сделанной при большевицком режиме публикации Лихачёв называет совершённый коммунистами переворот «великой октябрьской революцией», но уже в интервью от 1995 года рассуждает: «Ведь что такое… Октябрьский переворот? Против кого он был направлен? Против интеллигенции. Первый год во власти стояли полузнайки» — вот такой борец за всё хорошее и против всего плохого...

Однако филологические навыки Лихачёва неоспоримы: крайне важные мысли автор талантливо оборачивает в ясный для всякого читателя слог. Вот одной столь важной думой и хочу с вами поделиться — автор виртуозно назвал её «экология культуры». Речь, если быть конкретнее, о столь больной сегодня теме градостроительства.

P.S. отбросив этот «задний фон», могу смело порекомендовать каждому из вас ознакомиться с лихачёвскими «письмами о добром» — в них я почувствовал, настоящее, искреннее стремление человека поделиться с юношами и девушками опытом, мудростью, тонким чувством этики и эстетики. Сегодня подобного очень не хватает...

Лавкрафтовский «Ред Хук» — кошмар, ставший явью.

*«Ред-Хук представляет собой грязный людской муравейник <...> Состав населения Ред-Хука остаётся неразрешимой головоломкой для многих поколений статистиков: сирийские, испанские, итальянские и негритянские корни слились здесь воедино и, щедро посыпанные американским и скандинавским навозом, явили свету свои буйные ростки. Весьма странные крики вырываются порою из недр этого шумного столпотворения и вплетаются в чудовищную органную литанию пароходных гудков, исполняемую под аккомпанемент равномерного биения покрытых мазутной плёнкой волн о мрачные причалы. Однако в давние времена Ред-Хук был совсем иным: на нижних улицах жили честные трудяги-моряки, а повыше, в изящных резиденциях на склоне холма, селились состоятельные коммерсанты. Следы былого благополучия можно различить и в основательной архитектуре старых домов, и в редкой красоте немногочисленных сохранившихся церквей, и в некоторых других разбросанных там и сям деталях – прогнивших балясинах лестничных проёмов, покосившихся, а порою и сорванных с петель массивных дверях, изъеденных червями декоративных пилястрах или безжалостно вытоптанных лужайках с поваленным ржавым ограждением. А иногда посреди плотно примыкающих друг к другу строений можно встретить лёгкий остеклённый купол, в котором в стародавние времена собиралась семья капитана, чтобы часами наблюдать за океаном и ждать, когда на горизонте появится знакомый крылатый силуэт.

Отсюда, из этой морально и физически разлагающейся клоаки, к небу несутся самые изощрённые проклятия на более чем сотне различных языков и диалектов. Бранясь на все лады и горланя грязные куплеты, по улицам шастают толпы подозрительного вида бродяг, а стоит случайно забредшему сюда прохожему скользнуть взглядом по окнам домов, как в них тут же гаснет свет и видневшиеся за стёклами смуглые, отмеченные печатью порока лица торопливо скрываются за плотными занавесками. Полиция давно уже отчаялась навести здесь хотя бы видимость порядка и заботится лишь о том, чтобы скверна не выходила за границы района и не заражала внешний мир. При появлении патруля на улицах воцаряется мрачное, напряжённое молчание, и таким же молчанием отвечают на все вопросы следователей задержанные в Ред-Хуке правонарушители. По своей пестроте состав преступлений здесь не уступает этносу – в посвящённом этому району разделе полицейского архива можно найти все виды беззакония, начиная от контрабанды спиртным и «белой костью» и кончая самыми отвратительными случаями убийства и членовредительства. И если статистический уровень преступности в Ред-Хуке не выше, чем в остальных примыкающих к нему районах, то в этом заслуга отнюдь не полиции, но ловкости, с какой здесь умеют скрывать грязные дела. Достаточно заметить, что далеко не все люди, посещающие Ред-Хук, возвращаются обратно – обычно это удаётся только умеющим держать язык за зубами».*

Увы, «Ред-Хук» вышел за границы, заразив весь мир...

Озабоченные. Данный текст — потомкам, ибо современники хорошо (даже чересчур) знакомы с обсуждаемыми трюизмами. Принявший гротескно-химерические формы оккупационный режим, несмотря на всю свою неказистость, представляет (для большинства) ныне грозную силу.…

Озабоченные.

Данный текст — потомкам, ибо современники хорошо (даже чересчур) знакомы с обсуждаемыми трюизмами.

Принявший гротескно-химерические формы оккупационный режим, несмотря на всю свою неказистость, представляет (для большинства) ныне грозную силу. Одним из инструментов этого монстра по уничтожению Природы и здравого смысла является банда, получившая название «Организация Объединённых Наций», ООН — этакие «агрессивно-послушные» дармоеды.

С самого начала (!!!) данный комплот был разлагающей и подчиняющей Европу (а, значит, нашу культуру, цивилизацию, расу) силой. Достаточно вспомнить, что создателем и первым генсеком ООН являлся преданный марксистскому делу большевик Элджер Хисс (агент СССР и предатель США). Теперича, стало быть в 2024 году, организацию возглавляет ярый последователь «Франкфуртской школы», пожилой коммунист Антониу Гутерриш.

И оглавление здесь, «Озабоченные», отнюдь не случайное: в критичные для Европы моменты — как, например, война — ООН, вместо решительных действий для «поддержания мира во всём мире», денно и нощно ~~упражняется во фразёрстве~~ выказывает (с улыбкой латентного маньяка на лице) «озабоченность» или даже «решительное осуждение» преступника — вот отсюда и пошли шутки, юмор на костях...

1 июля 2024 года возглавлять Совбез (!!!) ООН было делегировано Российской Федерации. — Стоп... Это ведь та самая федерация, которая уже более двух лет ведёт «агрессивную войну» (правда, ни одна из сторон эту «войну» так и не объявила...) и которую более двух лет осуждают все «прогрессивные люди»? Ага, всё в порядке.
Спустя неделю, 8 июля 2024 года, то есть пару дней тому назад, ВС Российской Федерации наносят очередной (!!!) ракетный удар по детской (!!!) больнице, наплодив множество жертв. В этой связи Украина... инициирует созыв Совбеза ООН... возглавляемый... Российской Федерацией...

Что? скандал? исключение? Нет же: господин... простите великодушно!.. товарищ Гутерриш, генсек ООН, ни разу даже не осудил Российскую Федерацию, возглавляющую совет безопасности (символично, правда?) страну, и не выразил «искренние соболезнования» пострадавшим. О каком же тогда разбирательстве или тем более изгнании может идти речь?

Короче: изнасилованная жертва пришла жаловаться к покровителям маньяка — и это не анекдот, а их реальность.

Довольно красиво представленный образ Адольфа Гитлера из книги М.И. Веллера (еврея!) «Остров для белых» (о данной книге ещё будут размышлизмы и, с позволения сказать, рецензия). Глава №76, так и называется — «Гитлер».

*«Когда шарлатаны осмеяли, оклеветали и победили реалистов и романтиков. Настоящих художников, которые писали сердцем, верили в идеал, они были преданы красоте и радости жизни.

Вот когда эти кретинские линии и пятна, эти кривые условные карикатуры, эта блевотина, извергнутая на полотно, взяла верх — вот тогда стало понятно, что нашему миру, нашей культуре грозит гибель. И эта гибель подступила вплотную.

Художник — это человек, спасающий мир красотой. Потому что красота спасёт мир. А отрицание красоты, уничтожение красоты — это отрицание мира».*

Здесь представлен отрывок, но можно прочитать и полностью.

Мне неведомо слово, которое звучит красивее, которое более ценно и священно, чем это: Россия!

Она – родина, ток крови, стремление, убеждение, вера.
Я рождён для России.
Ей предназначается моя жизнь и моя смерть.
Я не свободен, если она в оковах.
Я не могу жить, если она умирает. Ведь без России моя жизнь не имеет смысла.

Она являет собой священное благо, каковое я несу в себе. Последнюю опору и конечную мысль всех моих поступков.