“祝您健康，祝您在生活中每一分钟都感觉到春天。”

«Будьте здравы и живите так, чтобы каждую минуту чувствовать весну». source

“节日好，祝您获得财富、名望、荣誉、安宁，一辈子快活。”

«С праздником и желаю Вам богатства, славы, почета, покоя и веселья на всю жизнь». source

死神这玩意儿就跟太阳一样，不能用眼睛去看它。它真要找你，你在哪儿他都能找到。再说一个人一生里边也不会下葬十次，总共就一次罢了。

Смерть, она как солнце, глазами на нее не глянешь. А найдет — везде. Да и помирать-то не десять раз, а всего один.

И. А. 蒲宁《飞鸟》

戴骢丨译 source

在疯狂的情况下，任何时候都不要采取任何行动。

Никогда не предпринимайте ничего в бешенстве.

Ф. М. 陀思妥耶夫斯基《罪与罚》

曾思艺丨译 source

思考生活与生活本身同样艰苦。

Думы о жизни не менее тяжелы, чем сама жизнь.

М. 高尔基《我的大学》

王志棣丨译 source

我要是决定做起来，我就会拚命干去，什么也不顾。我的勇气比什么人都大！

?巴金《雾》

【网评】怯懦是人类缺陷中最最可怕的缺陷。——布尔加科夫《大师和玛格丽特》 source

我望着月亮，却只看见你。

?迈克尔·翁达杰《英国病人》

【网评】他走了过去，像对着太阳似的不敢朝她多望，但也像对着太阳一般，即使不去望她，还是看得见她。——托尔斯泰《安娜·卡列尼娜》 source

“秋天我们能见面吗？”

«Увидимся ли осенью?» source

死人不会羞耻，但臭气熏天。

Мертвые срама не имут, но смердят страшно.

А. П. 契诃夫《手记》

©Д. Ч. source

七月的黄昏和夜晚，鹌鹑和秧鸡已经不再叫唤，夜莺也不在树木丛生的峡谷里唱歌，花卉的香气也没有了。不过草原还是美丽，充满了生命。太阳刚刚下山，黑暗刚刚笼罩大地，白昼的烦闷就给忘记，一切全得到原谅，草原从它那辽阔的胸脯里轻松地吐出一口气。仿佛因为青草在黑暗里看不见自己的衰老似的，草地里升起一片快活而年轻的鸣叫声，这在白天是听不到的曜曜声，吹哨声，搔爬声，草原的低音、中音、高音，合成一种不断的、单调的闹声，在那种闹声里默想往事，忧郁悲伤，反而很舒服。单调的唧唧声像催眠曲似的催人入睡；你坐着车，觉着自己就要睡着了，可是忽然不知从什么地方传来一只没有睡着的鸟发出短促而不安的叫声，或者听到一种来历不明的声音，像是谁在惊奇地喊叫：“啊—啊！”接着，睡意又把你的眼皮合上了。或者，你坐车走过一个峡谷，那儿生着灌木，就会听见一种被草原上的居民叫做“睡鸟”的鸟，对什么人叫道：“我睡啦！我睡啦！我睡啦！”又听见另一种鸟在笑，或者发出歇斯底里的哭声，那是猫头鹰。它们究竟为谁而叫，在这平原上究竟有谁听它们叫，那只有上帝才知道，不过它们的叫声却含着很多的悲苦和怨艾……空气中有一股禾秸、枯草、迟开的花的香气，可是那香气浓重，甜腻，温柔。

В июльские вечера и ночи уже не кричат перепела и коростели, не поют в лесных балочках соловьи, не пахнет цветами, но степь всё еще прекрасна и полна жизни. Едва зайдет солнце и землю окутает мгла, как дневная тоска забыта, всё прощено, и степь легко вздыхает широкою грудью. Как будто от того, что траве не видно в потемках своей старости, в ней поднимается веселая, молодая трескотня, какой не бывает днем; треск, подсвистыванье, царапанье, степные басы, тенора и дисканты — всё мешается в непрерывный, монотонный гул, под который хорошо вспоминать и грустить. Однообразная трескотня убаюкивает, как колыбельная песня; едешь и чувствуешь, что засыпаешь, но вот откуда-то доносится отрывистый, тревожный крик неуснувшей птицы, или раздается неопределенный звук, похожий на чей-то голос, вроде удивленного «а-а!», и дремота опускает веки. А то, бывало, едешь мимо балочки, где есть кусты, и слышишь, как птица, которую степняки зовут сплюком, кому-то кричит: «Сплю! сплю! сплю!», а другая хохочет или заливается истерическим плачем — это сова. Для кого они кричат и кто их слушает на этой равнине, бог их знает, но в крике их много грусти и жалобы... Пахнет сеном, высушенной травой и запоздалыми цветами, но запах густ, сладко-приторен и нежен.

А. П. 契诃夫《草原》

汝龙丨译 source